Цвет небесный, синий цвет,
Полюбил я с малых лет.
В детстве он мне означал
Синеву иных начал.
И теперь, когда достиг
Я вершины дней своих,
В жертву остальным цветам
Голубого не отдам.
Он прекрасен без прикрас.
Это цвет любимых глаз.
Это взгляд бездонный твой,
Напоенный синевой.
Это цвет моей мечты.
Это краска высоты.
В этот голубой раствор
Погружен земной простор.
Это легкий переход
В неизвестность от забот
И от плачущих родных
На похоронах моих.
Это синий негустой
Иней над моей плитой.
Это сизый зимний дым
Мглы над именем моим.
1841
Перевод Бориса Пастернака
прекрасно
Чудесны и стихотворение, и перевод
Замечательное стихотворение. Потрясающий перевод Пастернака, жаль, что грузинского не знаю. Бараташвили не дожил до 28, а стихотворение глубокое, философское. Сергей Никитин его прекрасно спел.
Вспомнил его сегодня, посетив синагогу в Тират-Кармеле, Синий цвет преобладал над всеми, которыми расписан зал. И, как сказал, ребе, это не случайно.
Вот и у Бараташвили: «В детстве он мне означал глубину иных начал.