Вне рубрик
О, мальчики,Играющие в жизнь!Как дразнит,Как чарует ваша молодостьИ магия опущенных ресниц,И жар в крови,И эта ваша холодность.Такая напускная,Чтоб обманВвести,Чтоб
ОбычноС незнакомцами я трушу,Но тут смотри,Осмелилась,Посмела:Сперва,Удочерить больную душу,ПотомУсыновить ещё и тело.Но оказалосьСправиться непростоС
Он позвал её в небо.И она поднялась,Стала мигом почти невесомой…Он почувствовал с нейНеразрывную связь –Из ведущегоСтал вдруг ведомыйЭтим странным созданьемИз
Кому-то Ты печальна, ты тоскуешь,Ты в слезах, моя краса!А слыхала ль в старой песне:«Слёзы девичьи — роса»? Поутру на поле пала,А к полудню нет следа…
поэма За всех вас,которые нравились или нравятся,хранимых иконами у души в пещере,как чашу вина в застольной здравице,подъемлю стихами наполненный череп.
* * * Мастерица виноватых взоров,Маленьких держательница плеч!Усмирен мужской опасный норов,Не звучит утопленница-речь. Ходят рыбы, рдея плавниками,Раздувая
Я вырастаю. Разум, как коньяк,Со временем крепчая, дорожает.Но страсть моя, как уличный маньяк,Очередную жертву поджидает. И только сердце, зная, что к
В сердце нерастраченная нежностьСлишком больно борется с собой.И висит порока неизбежностьНад моей отчаянной судьбой. Все сильней доносятся из буденВозгласы
Снова туманит мозгЛистьев осенних дым.Прошлого глупый воскстал невзначай седым.Я ли кричу в кулак:Слабость моя, уймись!Вот она – кое-какВ кресло втекает жизнь.
Как-то бережно слезы капали,И вползала в мой дом тоска.А по небу большими лапамиГрузно топали облака. Эх, осенняя околесица –Этих листьев предсмертный жар.
Для меня в этом мире ничто не имело значенья,Кроме рифмы в разгаре сезона удач и потерь.Да пожалуй, едва уловимого сердцем влеченьяВ неизвестность.
Без любви мне нельзя.Потому и даровано свышеЧто в народе зовется минутная слабость, запал.А без этого честно хороших стихов не напишешь,Даже если в случайность
Да, верю я, она прекрасна,Но и с небесной красотойОна пыталась бы напрасноЗатмить венец мой золотой. Многоколонен и обширенСтоит сияющий мой храм;
В любви, как в ревности, не ведая предела,—Ты прав,— безжалостной бываю я порой,Но не с тобой, мой друг! С тобою я б хотела Быть ласковой и нежною сестрой. Сестрою ли?
Вся мощь огня, бесчувственного к стонам,весь белый свет, одетый серой тенью,тоска по небу, миру и мгновеньюи новый вал ударом многотонным.
Потупив взор, но воспаряя мыслью,я брел и брел…И по тропе временметалась жизнь моя, желавшая желаний.Пылила серая дорога, но однаждыувидел я цветущий
О, шепоток любви глухой и темной!Безрунный плач овечий, соль на раны,река без моря, башня без охраны,гонимый голос, вьюгой заметенный! О, контур ночи четкий
Гирлянду роз! Быстрей! Я умираю.Сплетай и пой! Сплетай и плачь над нею!Январь мой ночь от ночи холоднее,и нет потемкам ни конца ни краю.
Я не хочу, чтоб свет узналМою таинственную повесть;Как я любил, за что страдал,Тому судья лишь бог да совесть!..Им сердце в чувствах даст отчет,У них попросит сожаленья;
Время сердцу быть в покоеОт волненья своегоС той минуты, как другоеУж не бьется для него;Но пускай оно трепещет —То безумной страсти след:Так все