Вне рубрик
«Несчастная Герда… Одна…Как всегда одна.Послушай меня, я ведь твой ненаглядный Кай.Моя королева… она словно снег бледна.Ну что же ты плачешь как дурочка?
Один старик писал с меня МадоннуПо просьбе преподобного отца Тот говорил: «Глаза твои бездонны.Прекрасней нет ни тела, ни лица. Ты рождена… Нет – соткана
Листья падают, падают, падают… и не взлетаютТак и я не взлетаю бессчетное множество разДождь скользит по стеклу, а под ним кто-то слезы глотаетОт ненужно
На «любовь — не любовь» я гадала по ивовым прутьямВ абрикосовом небе сгорал свежевыжатый иней.Только нежное сердце сползало рубиновой ртутьюИ послушно
Лакала горькое небо из мутной лужиМечтала о синем море в его ладоняхЗвала с собою ушедших в лето подружекПела ночами, сидя на грязном балконе.
Ты засыпай, сладких снов в Лабиринтах, малышка.Я буду принцем чуть-чуть некрасивым, но верным.Небо сегодня похоже на алую вспышку.Алую словно твои надсеченные нервы.
Спи, до рассвета осталось немного времениКто-то сказал о войне? Это ложь, мой ласковый,Грустные сказки детей из людского племениСпи, мой совенок, пусть
Когда ты придешь, я усну на твоих коленяхТы будешь давать мне таблетки от медленной смерти,По горло увязнув в своей карамельной лени.А чек за продажу души
В пыльной Москве старый дом в два витражных окошкаОн был построен в какой-то там –надцатый век.Рядом жила ослепительно-черная КошкаКошка, которую очень любил Человек.
Я фарфоровая кукла —Столь трагичное решеньеЭто горестно и глупоЖдать от жизни утешенья. Я люблю тебя, мой ангелЗлой фарфоровой любовьюТвое имя на
Безоблачный миг фиолетовой верыИграешь, как Бог, но поешь под «фанеру»Ты опытный гид одноразовой ночи.Реши, наконец, так чего же ты хочешь?
Она любилаВсе очень сладкое и скучать по ночамВ городе N в полуподвальном трактире.Ее котята Все постиранные и причесанныеЖдали ее в розово-черной квартире.
Небо сегодня не стало искать причины,Солнце и ветер сгорали от странной жажды.Кто-то сказал: «Познакомились здесь однаждыДевочка-Птица и самый простой
Чтобы однажды не забыть – целую в душу.Дурман не пройденных дорог ласкает ноги.И, как-то ломано возносятся на сушуНемного странные застенчивые боги.
— Будешь моей единственной?— Я буду просто твоей— Нежной, смешной, таинственной?— Это в порядке вещей — Будешь как птица вольною?
Бьешь по стеклу обнаженной рукойБросили? — Станешь гораздо сильнее.Шрамы подарят тепло, и позднееСердце охватит блаженный покой Я обниму, поцелую
Беги, королевна, оставь короляБеги сквозь ясную ночьИ пусть под ногами плачет земляБеги, королевна, прочь Беги, оберегом извечным твоимПусть будет хмельная
Это женское уменье,Словно тыщу лет назад,Странно и одновременноЖдать, молить и ускользать. Быть собой, не повторяясь.Верить в клятвы, не шутя.
Нет, не тогда бываю я счастлива,Когда наряд, и ленты, и цветыБлестят на мне, и свежестью красивойЗажгут в тебе влюбленные мечты. И не тогда, как об руку
В той дали голубой, источник слух ласкает! В нём дух святой воды и капель перезвон. Его желанье жить, во мне не умолкает. Он отдаёт нам свет и боль иных времён.