Чекина Марина
Научусь я любить,Как никто на Земле не умеет,Научусь пониматьКаждый жест, каждый взгляд, каждый звук.И тончайшая нитьСвяжет цепи железной прочнее,Перестанет
«Неоткрытая бутылка…»«Мосты округа Мэдисон»Роберт Джеймс Уоллер Неоткрытая бутылка, неналитые стаканы.И протянутые руки в глубину пустого шкафа.
На курортной танцплощадке,Посреди большого парка,Это танго зазвучало,Закружилась голова.Горек смысл в напеве сладком,В жар кидает, хоть не жарко,Гаснет
Мы расстаёмся, словно пошутив,Заботою живя сиюминутной,Бушует время, вихрем закрутивГрядущее, что сумрачно и мутно. И нам ли ведать наших перспективТуманные
Мы опять расстаёмся с тобойНа промытом дождями перроне…Это пытка, чистилище, бой –С расстояньем, с самою собой –Остальное домыслю в вагоне… Побегут мимо
Мы дарим любимым огонь наших солнечных душ,При этом, немного сродни становясь Прометею.В ответ – далеко не всегда дифирамбы и туш –Порою такое, что сердце
Тает свет от бра на стене,Радиоприёмник – ретив,На какой-то нудной волне,Знай себе, бормочет мотив. Мы с тобой никак не найдёмНужную созвучью струну…Стёкла
«Мосты округа Мэдисон»*) Наша встреча была предначертана свыше,Этих дней четырёх – не забыть никогда…А могла залететь под счастливую крышуНе
Мумтаз, дорогая, смотри, до чего же хорошТебе посвящённый и названный именем милой:Дворец, мавзолей ли, мечеть – но бери ни за грош –Ведь стать красоте
Мой грустный белый клоун, мой Пьеро,С застывшею слезинкой на щеке,Стоит на эскалаторе метроС большим воздушным шариком в руке. А шарик тот предательски
А я вокруг не вижу ничего:Явлений суть – загадочна вполне.Вселенная со звёздами – во мне,Огромная – мерси, месье Прево! Как де Гриё – беспутную Манон,Рискуя
Любовь! Квинтэссенция, таинство, бешенство, бред!Камлание, дервиша пляска и – дым коромыслом…И дни, и десятки гуртом набегающих лет –В упорной попытке
Пойми меня! Пустой и беззаботнойЯ не была и в юности ни дня.На мир смотреть с беспечностью дремотной –Не для меня, не для меня! Былое – прах.
Лирический настрой, мотив минорный,Весьма непритязательны слова,А у меня легко и непритворноВнезапно закружилась голова. Как назывался танец, я не знаю,Мы
Посмотри повнимательней: этот неяркий рассвет,Неконтрастен на фоне прозрачности северной ночи.Но наполнен обилием ярких и точных примет,Видишь, как изумрудно
Пионов нежность всё ещё жива,Но тихо умирает в целлофане.И глупы, и бессмысленны слова,И кофе, остывающий в стакане… И тискает небрежная рукаЖивые лепестки
Ты мне сказал, что утратил способность влюбляться,Что очерствел, и покрылся защитной корою,Что это всё хорошо в девятнадцать и в двадцать,Это тогда цитадели
Не отводи глаза от глаз моих,Смотри в меня светло и благосклонно,Я для тебя сложила этот стих,Наполненный томлением любовным. В нём светлые красивые слова,Не
Жуткое смешение понятий.Переняли опыт «на ура»…Перешла любовь в разряд «занятий»:Комплекс упражнений и игра. И душа, лишённая работы,Чахнет
Ты не бойся! Это просто – взгляд,Я не обожгу и не обижу –Только больше нет пути назад,Лишь ко мне: всё ближе, ближе, ближе… Видишь этих искорок огонь?