Стихи о любви

Стихотворения о любви классиков и современных поэтов

Стихи о любви по рубрикам

Хочу любви  Сила любви  Любовь всей жизни  Люблю тебя  Восхищение  Потерянная любовь  Расставание  Любовь - зараза  Сущность любви  Разные мысли  Безответная любовь  Страсть  Интрижки  Разлука  Гордость  Измена  Страдания  Мечты  Схожу с ума  Встреча  Жди меня  Одиночество  Расчёт  Диалог  Колыбельная  Воспоминания  Раскаяние  Нелюбовь  Вне рубрик

Популярные поэты

Ахматова Цветаева Набоков Асадов Пушкин Блок Есенин Друнина Тушнова Рождественский

Популярные стихи о любви

Жди меня, и я вернусь
Я помню, любимая, помню
История про Кошку и ее Человека
Любимому.
Я могу тебя очень ждать,
Ведьмы умеют плакать
Не встречайтесь с первою любовью,...
Мне нравится, что вы больны не мной
Ты меня не любишь, не жалеешь
БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ
Я помню чудное мгновенье...
Слово о любви
Обидная любовь
Ты далеко сегодня от меня
А ты думал - я тоже такая...
Я запомню тебя, чтоб найти через сотн...
Ты - рядом, и все прекрасно
Улыбаюсь, а сердце плачет

Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Я вас любил: любовь еще, быть может
Ну, целуй меня, целуй
Отдать тебе любовь?
ПРОСТО
Междугородний разговор
Скажешь мне "да"?
Сатана
Сжала руки под тёмной вуалью...
Ты для меня так много значишь
Вчера еще ...
Я тебя никому не отдам.
Очима ти сказав мені люблю
Я не могу без тебя жить!
Мне большего не надо...
Про Город и его Кошку
К*
Два сердца
прощание
Бьешь по стеклу обнаженной рукой...
Простишь ли мне ревнивые мечты...
Любовь - она бывает разной
Пускай ты выпита другим
Я ведь писал те строки не о вас
Одна
Сказка о Снежной Королеве

Полный список стихотворений

Классика » Антокольский Павел

Смотрите также:
Стихи о любви Павла Антокольского

Автобиография Павла Антокольского

Павел Антокольский

Я родился в 1896 году, 1 июля, в Петербурге. Отец мой был неудачливым адвокатом, постоянно носившимся с планами переустройства своей жизни и судьбы. А мать истово растила и воспитывала четырех маленьких детей-погодков, из которых я был старшим и к тому же единственным мальчиком. Главным увлечением моего детства было рисование акварелью и цветными карандашами. Любимая тема - большая голова из пушкинского "Руслана и Людмилы". Впоследствии ее сменило изображение Иоанна Грозного, в чем можно усмотреть влияние статуи моего деда, скульптора М. М. Антокольского.
В 1904 году наша семья переехала в Москву. Я очень хорошо помню первые дни в новом шумном городе, который показался слишком деревянным и низкорослым, помню крики газетчиков на Страстной площади о смерти Чехова и о Цусиме. В скором времени я поступил в гимназию, которую и окончил в 1914 году. Через год я уже был студентом юридического факультета. Однажды на одной из стен каменного сводчатого вестибюля в старом университетском здании на Моховой я прочел рукописное объявление о том, что существует некая "студенческая драматическая студия под руководством артистов Художественного театра". Объявление это определило судьбу мою на долгие годы. Осенью 1915 года стучался я в подъезд дома в Мансуровском переулке и скоро очутился в крохотной комнате, обитой серой дерюгой, где происходили сборища молодежи и занятия студии. Я был принят в число равных, узнал Евгения Багратионовича Вахтангова, тогда еще совсем молодого и отнюдь не знаменитого режиссера и педагога. Актер из меня не вышел, но в этой студии я перепробовал все театральные профессии: играл на сцене, передвигал и приколачивал декорации, пробовал силы в режиссуре, писал стихотворные пьесы...

В 1917 году я и сам не заметил, как порвал с университетом, сначала ради службы в революционной милиции и в жилотделе Моссовета, но, вернее всего, ради студии, которая в скором времени превратилась в "Театр Народа" в здании у Каменного моста. Там мы давали открытые публичные представления для красноармейцев, для граждан Москвы.

В 1918 или 1919 году я ушел от Вахтангова, последовательно служил в разных московских театрах, а в 1920 году стал усиленно посещать Кафе поэтов на Тверской - странное учреждение, где у бедных неизвестных поэтов совсем не было слушателей за исключением нескольких командированных. Именно тут мне суждено было встретиться с В. Я. Брюсовым. Это был отличный организатор и руководитель поэтической молодежи. Он отдавался этому делу с огнем, с полемическим неистовым задором. Брюсову понравились мои стихи, и в 1921 году он первый напечатал их. Так началась профессиональная жизнь для меня. Она сопровождалась выступлениями в переполненной до отказа аудитории Политехнического музея, припадками лихорадочного писания и полного отказа от него ради гастрольных актерских поездок.

Потом я вернулся к Вахтангову. В ту пору он был уже тяжело болен и строил свой театр, так называемую Третью студию МХАТа. Купеческий особняк на Арбате казался старомодным парусником в дубовой обшивке, который спешно переделывают в линейный быстроходный корабль с винтами. Ему предстояло далекое плаванье по времени. И действительно, новый корабль отчалил из верфи в вечер премьеры "Принцессы Турандот".

В ясный майский день 1921 года мы хоронили Вахтангова. Тяжелый гроб утопал в венках и в охапках подмосковной сирени. По Арбату к Новодевичьему кладбищу его несли на руках. Было великое множество народа. Ученики Вахтангова были ошеломлены своим ранним сиротством.

В течение всех 20-х и первой половины 30-х годов я проработал в вахтанговском театре как режиссер и сорежиссер. Параллельно шла и литературная жизнь. Выходили первые книжки стихов и первые поэмы. Пребывание вместе с вахтанговцами за рубежом - в 1923 году в Швеции и Германии, в 1928 году в Париже - дало новые темы и новый ракурс на пережитое ранее. За рубежом я гораздо отчетливее, нежели раньше, ощутил себя советским человеком, представителем нового, более справедливого мира и общества. Вехами тех лет были для меня первая книжка стихов (1922), книжка "Запад" (1926), поэма "Робеспьер и Горгона" (1928), книжка "Действующие лица" (1932), а особенно поэма "Франсуа Вийон", в которой более всего проявились признаки моего тогдашнего романтического стиха и стиля, а также мечты о театре поэта.

Тогда же, во второй половине 30-х годов, я всерьез начал работать как переводчик советских братских поэтов, узнал Грузию, Азербайджан, Армению. Работа развернулась широко и крупно. Исторический и социальный кругозор для меня сразу расширился. Книжка тех лет недаром называется "Большие расстояния". Из написанного в те годы должен отметить поэму "Кощей" и ряд стихов, впервые открыто публицистических, открыто "гражданских". Для меня они были завоеванием нового плацдарма в работе, освоением области, до тех пор недостижимой. Поворот в работе проходил нелегко, был медленным, неуверенным. Что-то во мне противилось и все-таки отмирало. Это "что-то" называется романтической юностью.

22 июня 1941 года после митинга в Союзе советских писателей я подал заявление о желании стать членом великой партии коммунистов и вскоре был принят.

Началась новая, а если отсчитывать крупно - вторая часть жизни. Началась она под грохот московских бомбежек, под гул вражеских самолетов, под вспытками зенитного огня.

Летом сорок второго года я проводил в армию единственного сына, Владимира, окончившего школу артиллеристов-противотанкистов. Не прошло и месяца после нашего прощания на Киевском вокзале, когда пришло извещение, что младший лейтенант Владимир Павлович Антокольский пал смертью храбрых 6 июля 1942 года. Вскоре я начал писать поэму "Сын".

В те годы я вообще писал много, как никогда прежде и как никогда потом: стихи, поэмы, очерки, статьи. Несколько раз в качестве военного корреспондента был на фронте, в Орловщине, на Украине, в Польше. Разъезжал по фронтовым дорогам с бригадой актеров.

Война была проверкой сил, духовных и физических, для всех нас, школой жизни, школой труда. Инерция этого движения сохранилась и в послевоенные годы.

После войны появились молодые поэты, пришедшие из армии и ею воспитанные. Потрясающий душевный и исторический урок войны был темой их первых книг. Дружба с ними стала потребностью для меня. Среди них называю Семена Гудзенко, юношу, полного жизненных сил, блестяще одаренного, так много обещавшего и так трагически рано ушедшего от нас.

Моя работа продолжается, а вместе с ней и биография.

Ведь работа поэта - это его путь, жизнь, личная и общественная. На протяжении пути с поэтом, как с любым человеком и гражданином, многое происходит: он изменяется сам, растет, мужает, даже стареет. Меняется окружающая жизнь, и, если кругозор поэта достаточно широк, все эти жизненные перемены составляют содержание его творчества.

Сегодня я так же страстно люблю историю, как любил ее двадцатилетним юношей, накануне Октябрьской грозы. В одной из моих последних поэм сказано:

Прошло вчера. Приходит завтра.
Мне представляется порой,
Что время - славный мой соавтор,
Что время - главный мой герой.
Я мог бы поставить это четверостишие эпиграфом ко всей моей работе. В нем сказано главное.


Источник: Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, "Вышэйшая школа", 1982.

Стихи о любви Павла Антокольского 10 января 2006


Смотрите также:
Стихи о любви Павла Антокольского


Комментариев: 0

Добавить комментарий

Ваше имя:
Ваш E-mail:
Оценка:

smile sad wub blush love-over grin cool cry 

Cтихи, размещённые на сайте, принадлежат их авторам. При использовании стихов обязательно указывайте автора. Будем очень признательны, если расскажите о сайте "Стихи о любви" своим друзьям и знакомым, а также если разместите гиперссылку на сайт у себя в блоге или на сайте. Спасибо, что читаете стихи здесь:)

Rambler's Top100 Rambler's Top100   ©Стихи о любви - 2018  starat@rambler.ru  RSS
Мы в соцсетях: